Новогодние откровения

Цоканье колокольчиков.

Камера медленно спускается к земле, вдоль стены подсвеченного желтыми уличными фонарями снега, медленно падающего большими пушистыми хлопьями.

Ночь.
Ночь перед рождеством, перед аварией, в которой собьют деда, ночь перед отключением электроэнергии на пять суток и ночь перед днём.

- Апчхи!! - молодой человек, без шапки, с кудрявыми белыми волосами, покрытыми налетевшим снегом, громко чихнул отмахнувшись руками от невидимой зарази. Шедшая за ним мелкая черная шавка, в тайне мечтающая о том, чтобы он сдох и пал к её ногам, явив собой отменный ужин для голодающих щенят, в ужасе шарахнулась в сторону.

Она отскочила на плохо освещенную дорогу, прямо под колеса несущегося Форда и тот, ошалело сигналя, резко рванул в сторону на тротуар, чтобы не марать бампер о жалкую шавку.

Грохот гнущегося металла оглушил Наума, низко посаженный бампер ударил под колени и седой не успев вообще ничего сообразить, прилег на капот отдохнуть.

События развивались стремительно - Наум перекатился по капоту и отлетел в сторону, Форд заскользил по обледеневшему тротуару и с треском вошёл в шикарную витрину магазина, расположенного на первом этаже старого облезлого здания.

Момент и все затихло. Лишь шипел в глубине темного торгового зала слегка пробитый радиатор да падал пушистый снег.

Наум лежал посреди дороги, раскинув руки в стороны. Взгляд его, потускневший и потерянный, был обращен к небу - черной бездне, покрытой бесчисленными яркими белыми звездами.




- Заносите его, ну что же вы? Э-эх!
Толяна кто-то толкнул в бок и ему пришлось резко посторониться.
Стояла жуткая суета, постоянно во всех направлениях сновали сутулые старики в белых одеждах и два таких экземпляра как раз только что пронесли мимо него большой черный гроб.

Седой посмотрел на свои руки - длинные белые рукава.. перевел взгляд ниже - что за лажовое шматье на мне одето?
Пощупал - ебаный стыд! - под белой рясой не было даже трусов.

Виновато оглядываясь, седой полез сквозь толпу, чтобы выбраться отсюда подальше и наконец привести мысли в порядок.
По пути он взглянул под ноги и его кучерявая голова имела слабость закружиться. Вместо земли под ним были густые облака!

"Что за херня", подумал Наум, в памяти которого ещё были свежи воспоминания об уроке природоведения, на котором рассказывали о круговороте воды в природе. "не может такого быть!"

Выйдя из толпы, он отошёл в сторонку и специально сильно потопал кедами по облаковой массе. Никакого эффекта.
Присел на корточки и поковырял пальцами - сраная квадратнокилометровая куча была из мерзлой ваты! Под ногтями оставались отдельные волокна, но кусочек отломать было нельзя.

- Кхм, кхм.

Седой поднял глаза и обнаружил перед собой рослого деда в белой рясе и с пушистой бородой.
Дед смотрел на него с укором.

- Чего? - седой удивленно сделал бровки домиком и встал.
Дед внимательно осмотрел его с головы до пят и пробубнил в сторону:
- Нет, совсем не то..

Наум не успел удивиться, как дед прищелкнул пальцами и он снова оказался на заснеженной городской дороге.
В ночном небе завывала снежная буря.
Ряса? Нет куртка. Старая добрая куртка.
Седой укутался потеплее и только шагнул в сторону, как за спиной послышался надсадный гудок воздушного сигнала груженого Камаза..

Обернулся, свет фар ослепил зрачки - ХРЯСЬ

Резкий щелчок, вспышка белого света, неожиданная легкость в теле..

Наум опять оказался на облаке. В стороне толпились люди в рясах. У каждого из них в руках был маленький пластиковый стаканчик.
- что за лажа.. - поморщился Наум - очередное бессюжетное дерьмо. Сценарист!

Двери вертикального облака отворились..




Наум: Нет, нет! Прекрати! Завязывай. Явно же чувствуется что рождается хуета.

Наум смотрел с листа виноватыми глазами и чесал кучерявый затылок.

Наум: Не пиши больше, пусть лучше небытие, чем зацикленное, бессмысленное, неинтересное.
Хочется марать бумагу? Так марай её ручкой. Быстро заебешься, мозоль на большом пальце левой руки натрешь. Как раньше.
Комиксы порисуй.

Ага, вот. Некому будет показать кроме Юльки.
В инет этот высер не выложишь.
А кому он там нужен? Только тебе и твоему самолюбию. Черт бы его побрал.
Неумение писать в стол - признак слабохарактерности.

Дикс: а у меня стол - ЖЖ
Наум: а ты все равно ждёшь что его прочитают френды. хотя сомневаешься что они там вообще есть. но ждешь.
и на крайняк даёшь прямую ссылку dmw по почте. чтобы хоть кто-то. зачем??? ждешь похвал?

Дикс: да, ебать жду. прекрасно понимая что это шлак и дерьмо. но на данный момент он ценен хотя бы тем, что я смог поговорить сам с собой.
и возможно эту честность и открытость кто-то оценит. Не как произведение, а как самокритику. интересно же читать.. хотя хуй знает, нигде не видел такого у других. все пишут в жж как в сми блядь, ориентируясь на тех кто это читает.
ведут свой дневник, который по сути нахуй никому не нужен. который лениво просматривают, когда все другие источники развлекалова заканчиваются. а я пишу сам для себя, просто так.

Наум: греешь себя надеждой что дневник проживет вместе с тобой до старости?
а ведь может не прожить - посмотри как за 50 лет изменилась жизнь

Дикс: гыгы, вижу-вижу. конечно я блядь помню холодную зиму 59-ого..

Наум: ну.. какбэ.. знаешь хоть примерно, что печки топили, машин не было, инета-компа-етк. телик тока был.

Дикс: да. но это никуда не делось. значит и жежешечка не денется. на крайняк напишу парсер и все выдеру и запишу на двд и буду его хранить с комиксами о тебе.

Наум: храни-храни. хуле. сделал бы такое, что станут хранить другие.

Дикс: сделаю, надо сначала решить все финансовые проблемы. они уже практически решены. новый год начнется уже в плюс.
никаких долгов, лишь дальнейшее развитие.